Текст: Сергей Сапельник

Мы всё-таки не Мордор: Крым как генератор информационных поводов

С момента воссоединения Крыма с Россией прошло немало времени. Тем не менее зарубежные массмедиа по-прежнему весьма активно интересуются событиями в республике.

Почему крымскотатарский вопрос так важен для западной политики, по какой причине в Крым всё чаще едут звёзды мирового шоу-бизнеса, почему турбины Siemens не отпугнут зарубежный бизнес от участия в крымских проектах – об этих и других цитируемых в СМИ крымских темах рассказала «КЖ» московский политолог Ирина Алкснис.

Медиаякорь Украины

Крым — действительно важный якорь, на котором держится информационная повестка. Но только для украинской стороны. Для остальных он таковым не является. По той причине, что Запад

да и в целом мировое сообщество уже стараются выводить крымский вопрос за скобки отношений с Украиной.

Формально Крым остаётся одним из пунктов претензий к нашей стране. При этом и на Украине, и на Западе понимают, что большая часть крымчан поддержала воссоединение с Россией. Запад в свою очередь тему российского Крыма старательно заметает под ковёр и откладывает, понимая, что в ближайшие годы она никак не разрешится, поэтому считает, что надо заниматься более актуальными проблемами. Тем же Донбассом, к примеру.

Киев же, регулярно педалирующий крымскую тему, ставит Запад в крайне неудобное положение сидящего на двух стульях. С одной стороны, там действительно говорят об «аннексии Крыма» и «незаконности действий России». Но с другой — западные политики хотели бы отложить и не трогать эту тему.

А Киев её постоянно достаёт! И такая настойчивость чем дальше, тем больше раздражает.

Что касается многочисленных заявлений украинских ведомств о материальных компенсациях ущерба от захвата Крыма и так далее, всё это вызывает интерес у активной части российского интернета как повод лишний раз позубоскалить. И разумеется, это повод для украинских структур напомнить о себе

своему руководству. О том, что их надо кормить. Однако к реальности все эти темы имеют отношение не больше, чем идеи Польши истребовать с России военные репарации за Вторую мировую войну.

Сфера особого давления

Крымскотатарский вопрос, а если более широко — весь спектр межэтнических отношений в России, безусловно, является более значимым для Запада, чем российский Крым. Ведь создание предпосылок для межнациональной розни всегда рассматривалось как перспективное направление в работе против нашей страны, как точка уязвимости.

Крымскотатарский вопрос выделяется отдельно. Европейские политики часто и охотно говорят о нарушении прав крымских татар. Но утверждать, что эта тема стала значимым рычагом давления на Россию, нельзя. Ведь на Западе оценивают положение дел в Крыму прагматично. Там видят, что ситуация на полу­острове стабильна, каких-либо реальных протестов крымских татар нет. Основная их часть уже вполне адаптировалась в российских реалиях.

При этом существует политическая крымскотатарская оппозиция — «медж­лис в изгнании». Это тот рычаг, который позволяет муссировать крымскотатарский вопрос. На тот гипотетический случай, если вдруг произойдёт

некое резкое обострение межэтнической ситуации в Крыму. Тогда мгновенно актуализируется давление на Россию. Однако на сегодня крымскотатарский вопрос для полуострова болезненным не является. В то же время тема «преследований меджлиса» будет периодически всплывать в западных СМИ. Но не более того.

Между прибылью и санкциями

Резонансное обсуждение поставок немецких турбин на крымские теплоэлектростанции можно рассматривать по-разному. Есть множество версий и толкований, вплоть до откровенно конспирологических. Пусть этим занимаются соответствующие структуры, мы же посмотрим на ситуацию масштабно.

А выглядит она следующим образом. Сотрудничество с Россией, в том числе и по Крыму, обещает зарубежному бизнесу колоссальные барыши. Знаменитую фразу Карла Маркса про триста процентов прибыли и на что ради них можно пойти, все помнят. Соответственно, западный бизнес между двумя этими обстоятельствами и мечется. С одной стороны, это угрозы серьёзнейших санкций за сотрудничество по Крыму, а с другой — большие деньги и возможности. И я предполагаю, что алгоритм действия таков: если есть возможность сохранения тайны, они готовы пойти на всё. Но только не в пуб­личной плоскости. Тем не менее пусть и не быстро, но неуклонно тема работы с российским Крымом западным биз­несом лоббируется и продавливается. Поэтому рано или поздно это произойдёт.

Ведь всё чаще всплывает информация о том, что то немцы, то голландцы, то американцы участвуют в крымских проектах России. Да, пока это происходит через многочисленных посредников. Однако если раньше они были крайне осторожны, то сейчас, когда идёт тенденция к признанию статус-кво по крымскому вопросу (мол, мы не одобряем, но так сложилось), зарубежные бизнесмены становятся более напористыми. Терять прибыли никому не хочется, а значит, надо давить на собственные правительства, чтобы они закрывали глаза на такие вещи.

Вопрос принципиальной открытости

Тема подробного информирования о предотвращении диверсий и тер­актов на территории Крыма имеет давнюю историю. Здесь речь идёт даже не о полуострове. Эта тема принципиально важна на уровне общефедеральной информационной повестки. Крымчане, пока были в составе Украины, вряд ли придавали ей значение. Но росси­яне, которые следят за информационными потоками, не могли не отметить, как за последние пятнадцать лет изменился подход к освещению в СМИ работы спецслужб.

В двухтысячных о них говорили очень редко — только когда происходил очередной теракт. Сейчас же постоянно сообщается о предотвращённых тер­актах, упреждающих мерах и так далее. То есть спецслужбы отошли от своей традиционной закрытости. Они стали показывать, что их работа приносит результат. И что они платят за наше спокойствие и безопасность своими жизнями. Спокойствие страны и Крыма достаётся дорогой ценой, а позиция самоуспокоенности, что у нас всё хорошо само по себе, — неверная. Поэтому подход к освещению работы спецслужб на полуострове совершенно адекватный. Да, мы живём в неспокойном мире с огромным количеством угроз, и есть люди, которые нас защищают.

Запрос на большие стройки

В России сразу после распада СССР была популярной мантра о том, что

«у нас всё плохо, всё только разрушается, мы не способны ни на что, кроме добычи нефти». Но со второй половины двухтысячных в стране было построено множество крупных объектов, которые остались практически незамеченными общественностью. Поэтому всё «плохо, плохо, плохо — мы разрушаемся и деградируем».

Крымчане наверняка помнят, какой критике подвергались олимпийские стройки: многие верили, что там всё разрушится ещё чуть ли не до начала соревнований. И каким потрясением для страны стало, когда все увидели Олимпиаду. В каком-то смысле сочинские олимпийские стройки повлияли на изменение общероссийского общественного сознания: мы умеем строить и создавать масштабные проекты. И это породило общественный запрос — теперь люди хотят знать о реализации таких проектов. Соответственно, Крымский мост стал, пожалуй, первым настолько масштабным примером с точки зрения системного и детального информационного сопровождения.

«Творческая» дипломатия

Всё более массовый приезд в Крым значимых творческих личностей: Кустурицы, Scooter, джазовых исполнителей — ещё один положительный симптом. Здесь свою роль играет в том числе деградация Украины, которая перестаёт быть значимым рынком для мирового шоу-бизнеса. Страна беднеет, и финансовый интерес в гастролях туда снижается. В отличие от России, рынок которой для зарубежных исполнителей продолжает оставаться привлекательным. И чем больше будет размываться значимость Украины на фоне усилий крымского руководства в создании условий для гастрольной деятельности, съёмок фильмов и клипов, тем успешнее будет фактор «творческой» дипломатии.

В этой связи есть ещё один аспект: а что будут делать украинские русскоязычные исполнители? Им же, с учётом развития событий на Украине, в какой-то момент придётся выбирать между Россией и Украиной. Причём выбирать даже не политически, а чисто территориально. Ведь с одной стороны, есть 146 милли­онов человек российского рынка, и сколько там сейчас осталось — где-то порядка 30 миллионов беднеющих украинцев. И это на фоне постоянных гонений и оскорблений за то, что украинские русскоязычные артисты ездят с концертами в Россию, принимают участие в телепроектах.

Мы всё-таки не Мордор

Принципиально важно, что сейчас люди, особенно в Крыму, смотрят на воссоединение с Россией без завышенных ожиданий. Ведь одно время, сразу после весны 2014 года, были настроения, что вот моментально всё станет прекрасно. Когда эти ожидания не оправдались, пошла волна негатива, которую с удовольствием ретранслировали и приукрашивали зарубежные медиа. К примеру, одно время я активно ездила в Крым и помню массу жалоб в адрес местного руководства. Но вот буквально в последний год стало всё больше разговоров, что крымские управленцы становятся эффективнее.

Есть видимые улучшения в инфраструктуре, проекты в сфере благо­устройства на фоне мирной спокойной жизни — в итоге всё это будет сказываться на восприятии и отражении Крыма в западных СМИ. Так же, как и в случае с Россией: какой бы нас чёрной краской ни мазали, регулярно за рубежом появляются и позитивные мате­риалы. То есть мы всё-таки не Мордор, а страна, живущая, и неплохо, своей жизнью. Всё это постепенно будет закрепляться в сознании западной аудитории. А Крым со своими знаковыми проектами будет частью этой информационной стратегии.

Интересное по теме

Подзаголовок по теме

Сколько стоит метр Крыма

Сколько стоит метр Крыма

Два крымских года французской авантюристки

Два крымских года французской авантюристки

Скоро в продаже!

Скоро в продаже!

Главная тема свежего «КЖ» — подари женщине Крым! Скоро в продаже

А. Кузнецов:

А. Кузнецов:

Первый главный архитектор российского Крыма Александр Кузнецов выбирает для крымских городов барселонскую систему реконструкции.